100 проц согласен






К 11 сентября один человек написал в ЖЖ: 

Вот в России кто-нибудь отмечал 10-летие взрывов в Москве и Волгодонске? Есть ли там музей? Повторили ли по телевидению ту передачу из студии НТВ, после которой его закрыли? Приезжали ли родственники погибших, покинувшие страну из-за преследований ФСБ? Знает ли большинство населения сегодня больше об этих терактах, чем 10 лет назад, или меньше? Две страны, два теракта, оба направлены против зданий, полных мирных граждан - а какая разница. Там, в Америке - единство власти (сменившейся со времен теракта) и народа, взаимопомощь, расследование мельчайших подробностей, памятник и музей. У нас - убийство бессменной властью людей, расследовавших теракт, бегство из страны родственников погибших, которые хотели знать правду, замалчивание всего,ни памятников, ни музеев, десятки тысяч жертв в Чечне... 
Та же история с другими российскими трагедиаями - "Курском", Бесланом, Нордостом - ничего не расследовано, виновные повышены в званиях и награждены...

Переклички






 
 
            Поэт, творящий внутри той или иной традиции, ощущает её как единое целое. То же чувствует и читатель, хорошо с этой традицией знакомый. Он способен слышать переклички. 
 
            Бывают аллюзии легко опознаваемые. Вот один из самых известных примеров:
 
В надежде славы и добра
Гляжу вперёд я без боязни.
Начало славных дел Петра
Мрачили мятежи и казни.
 
(А. С. Пушкин, «Стансы», 1826)
 
            Трудно не опознать полемику с этими строками в стихотворении Пастернака:
 
Столетье с лишним – не вчера,
А сила прежняя в соблазне
В надежде славы и добра
Глядеть на вещи без боязни.
 
            (Б. Л. Пастернак, 1931)
 
            Пушкин обращался к императору Николаю Павловичу в надежде на то, что «мятежи и казни» (восстание декабристов) омрачили лишь начало славных дней Николаева царствования, а само царствование не будет таким мрачным.
            Пастернак, перефразируя Пушкина, обращается к Сталину. Но начало сталинского «царствования» внушает Пастернаку куда меньше оптимистических надежд, чем начало Николаева царствования – Пушкину.
 
            Бывают аллюзии далеко не столь очевидные. Чтобы их опознать, требуется особо сильная оптика. Вот один из таких примеров:
 
А если что и остаётся
Чрез звуки лиры и трубы,
То вечности жерлом пожрётся
И общей не уйдёт судьбы.
 
(Г. Р. Державин, 1799)
 
И, если подлинно поётся
И полной грудью, наконец,
Всё исчезает – остаётся
Пространство, звёзды и певец!
 
(О. Э. Мандельштам, )
 
            Мандельштам, «молодой Державин», как его называла Цветаева (Амелин & Мордерер, с. 45). 
 
 
            Знаменитый стих Мандельштама «Власть отвратительна, как руки брадобрея» идёт от зачина «Прекрасный херувим с руками брадобрея» из сонета Рембо в переводе Бенедикта Константиновича Лившица (1886-1938). Пушкин написал однажды: «Феб однажды у Адмета / Близ тенистого Тайгета // Стадо пас, угрюм и сир»
 
 
***
 
            Формула, хорошо укладывающаяся во второе полустишие гексаметра.
 
            1. Катулл (84-54): «veteris vestigia poenae» (64. 295), «кары старинной следы».
            Катулл: «celeris vestigia cervae» (64. 341), «лани стремительной след» (64. 341).
 
            2. Овидий (43-18): «veteris vestigia pugnae», «битвы старинной следы» («Любовные стихотворения», III. 8. 19).
            Овидий: fit lupus et veteris servat vestigia formae (Ov. Met. I. 237) «прежнего облика след»
 
            3. Вергилий (70-19): «impulit. agnosco ueteris uestigia flammae» («Пламени старого след») Энеида, IV. 23
            С 30 г. приступил к «Энеиде».
 
            4. Публий Папиний Стаций (40-96):
ecce citatos
advertit Diana gradus, dum per iuga septem
errat Aventinaeque legit vestigia cervae. «серны читает следы»
Silvae, I, III, 20-22.
 
            5. Ювенал (60-127): «veteris vestigia forsan», прежней, возможно, следы» [Стыдливости — А. К.] («Сатиры», 6. 14).
 


Две тетери






 
            Отсутствие стихотворных форм, признанных русской культурой аналогами древнеиндийским. Вот верный симптом: до сих пор даже наши «мэтры» не пришли к согласию в вопросе о том, как передавать разнообразные «метры» этой поэзи
 
Шлока
 

Александр Яковлевич Сыркин:
(8-стопный ямб с цезурой)
В беседке возле Ямуны остановился Мадхава,
И здесь изнеможённому подруга Радхи молвила
 

(Джаядева, Гитаговинда, 5. 1; цит. по: Джаядева, с. 148)
 

Всеволод Сергеевич Семенцов (1941-1986)
Например, замечательный индолог В. С. Семенцов, переводя «Бхагавадгиту» (часть «Махабхараты»), принял решение воспользоваться «размером, близким к оригиналу»
 

Появляюсь Я в каждой юге,
чтоб восставить погибшую дхарму,
чтобы вновь заступиться за добрых,
чтобы вновь покарать злодеев
 
 

«Под влиянием немецких дольников урегулированный тонический стих распространяется по Восточной Европе: в России его канонизирует Блок»
 Гаспаров, с. 222.
 
 

Вхожу я в тёмные храмы,
Совершаю бедный обряд;
Там жду я Прекрасной Дамы
В мерцанье красных лампад.
 

В тени у высокой колонны
Дрожу от скрипа дверей.
А в лицо мне глядит, озарённый,
Только образ, лишь сон о Ней.
 

О, я привык к этим ризам
Величавой Вечной Жены!
Высоко бегут по карнизам
Улыбки, сказки и сны.
 

О, Святая, как ласковы свечи,
Как отрадны Твои черты!
Мне не слышны ни вздохи, ни речи,
Но я верю: Милая - Ты.
 

(А. А. Блок, 1902)
 

            Борис Исаакович Ярхо (1889-1942):
 
 

            Михаил Леонович Гаспаров (1935-2005):
 

Жили на свете два брата / Сунда и Упасунда-брат,
Которым целых три мира / не знали равных в доблести.
Тех братьев сокрушить Брахма / повелев Вишвакарману,
В гибель им сотворил деву / по имени Тилоттама
 

            (Сомадева, «Океан сказаний», часть III)
 

            Сергей Дмитриевич Серебряный
 
 
 

            Однако все эти попытки страдают одним общим недостатком.
 
 

            Два главных гимнических ритма, Aeterne rerum conditor и Pange, longua, gloriosi, в точности соответствуют двум русским, «Идёт коза рогатая» и «Прилетели две тетери, поклевали, улетели»
 

            Фёдор Евгеньевич Корш (1843-1915) считает, что санскритская шлока близка былинному стиху, а значит, при передаче шлоки можно ориентироваться на былины или на размер «духовных стихов» наших странников. Таким образом, строгое соблюдение количества слогов необязательно.
 
 


Замок Ретлер






До сих пор трудно взять в толк, терпит ли пустоту природа, но вот переводческое дело её точно не терпит. Если «чего-нибудь» нет, если какие-то основополагающие принципы не выработаны, на их место неизбежно встанет «что-нибудь» иное (переводить-то надо!). И единственное оправдание этого иного будет в том, что оно уже существует. В нашем случае «что-нибудь» втягивается всё из того же «окна». Если «на Западе» решили переводить древнеиндийские (и не только!) стихи «прозою», то и нам, выходит, в очередной раз ничего не остаётся, как только «поучиться серьёзности и чести» всё там же, «у чуждого семейства». Получается ли «поучиться»? Может быть, и так; но получается зачастую именно то, над чем потешался ещё Пушкин:
 
Послушай, дедушка, мне каждый раз,
Когда взгляну на этот замок Ретлер,
Приходит в мысль: что, если это проза,
Да и дурная?..... (1818; I. 310)
 
Это пародия на стихотворение «Тленность» (вышло в III книге «Для немногих»,1818), написанное белым стихом и начатое так:
 
Послушай, дедушка: мне каждый раз,
Когда взгляну на этот замок Ретлер,
Приходит в мысль: что, если то ж случится
И с нашей хижиной?
 
(Василий Андреевич Жуковский, «Тленность», 1818)
 
По рассказу Льва Пушкина, прочтя пародию, Жуковский «смеялся, но не уверил Пушкина, что это стихи» (Пушкин в воспоминаниях современников, М. 1950).



Труженики моря






В старомодном костюме-тройке с кургузым пиджаком, одарив меня предварительно отважной улыбкой, кидается в воду и долго плывёт под оной. Вода кристально прозрачная, как в Байкале, поэтому отлично видно, как он загребает руками и отталкивается ногами. Исчерпав запас дыхания, выныривает на поверхность, плывёт брассом – и вот он уже у цели. Проливчик-тот неширокий, метров 200, а на том берегу краснокоричневые скалы. Подплыв к ним, он опять исчезает под водой. Через некоторое время выныривает и кролем плывёт назад, ко мне.

Выйдя на берег: -- Ну вот, всё в порядке.

Вода стекает с его отяжелевшего старомодного костюмчика. 

Тут уже я подхожу к закраине и ныряю.

В прозрачной воде прекрасно видно ложе дна: песчаником, что ли, оно выложено… никаких водорослей… рыб тоже нет…

Добираюсь до места его назначения. Дело в том, что я знаю: здесь он должен заложить тротиловый заряд. Вот и хочу посмотреть. 

Возле отвесного края песчаниковой скалы ныряю и на глубине метров двух и вижу: 

Огромную кастрюлю, точнее бак, в каких в армии готовят пищу на весь гарнизон.

Подныриваю ещё ближе и убеждаюсь: она пуста, как шуньята Нагарджуны.

Фффууухххх, отлегло от сердца… Значит, разыграл…


Туношна




 

Если кто вдруг не знает: Туношна, где разбился самолёт с ярославской хоккейной командой – это не только место расположения аэродрома, но и точка, откуда идёт поворот направо, на Бурмакино. Так что пейзажи мне неплохо знакомы.

Аварии такого масштаба для этих мест непривычны. К хоккею я равнодушен, но 43 человека это немало. Особенно, повторяю, для этих мест.

Вывод ясен: самолётами летать нельзя. Плавать на теплоходах нельзя. Пока ещё можно на поездах (?), на автомашинах (???). Но лучше на лошадях или просто пешком. Торопиться некуда: смерть нас в любом случае дождётся. 

  

Осенний облик весенних тезисов




Моя первая публикация о Сокотре:





Сакральные маршруты Зевса Панхейца и Феофила Индийца: нераскрытая страница истории сокотрийского христианства (сс. 36-44)


Всего лишь тезисное изложение основных проблем. Намеренно "рубленое", ибо всё там нуждается в развитиии. Ровно ничего нового, всё уже обсуждалось. Но пусть хоть так, в качестве заявки.
 

Фауст: реинкарнация






 
     
  Стиральная машина совершенно явственно выговаривает мужским голосом, с настоящим немецким звуком –r-:
 
-- Грретхен! Грретхен! Грретхен! Грретхен! Грретхен! Грретхен! Грретхен!..
 
И так ad infinitum
  
     

милиция, гимназия и т. д.






Именно из «Маккавейской истории» стали известны древнерусскому читателю слова милиция (1Мак. 9:61: «...началницы беаху милисие», с толкованием на полях: «воинством»), нумизмат (1Мак. 15:6: «...и отпущу тебе сътворити побиениа своеа нуммизмате», с толкованием: «нуммизмата есть чекан денежныи»), комментарии и библиотека (2 Мак. 2:13: «Възношаху же ся в подписаниих и коменътариих [толкование: «в книгах»] Неемии, сиа тако же и како състрояющи библиотека [толкование: «книжний дом»], събра от стран книгы»), консул (1Мак. 15:16: «Лусий консуль римляном...», с толкованием: «съветник»), гимназия (2Мак. 4:9: «...Аще власть ему подала бы ся гимнасия и ефевия себе поставити», с толкованием: «гимнасиа есть место где учахуся обычаем языческым, а не закону Божию, а ефевиа есть место блудилищу отроком»), когорта (2 Мак. 5:2: «...Конницы протекающе, златы ризы имеющи и копиа, яко когортес оружени», с толкованием: «полкы»), трофей (2Мак. 5:6: «...Велми чающи врагом и не гражаном себе трофеа приати», с толкованием: «Трофеум есть одоление от врагов на бег обращено, и радости или веселиа или честь, иже даяшеся некому ради врага, в бег обращена, и бе така честь, да вси люди изидут ему противу, и с веселием его въводяху в град, где неции врази на бранех коли дают стопы – трофеум наречется»), прокуратор (2Мак. 11:1: «Но мало по времени лисиа прокуратор царев...», с толкованием: «приставник»).