Category: история

Category was added automatically. Read all entries about "история".

Сокотра 36: Вооооот такая Сокотра!







Диодор, Историческая библиотека, 5. 41-46  

 Обычно считается, что здесь Диодор пересказывает сочинение Эвгемера (того самого, из Мессены) «Священная история». Если это правда, то перед нами едва ли не самое раннее упоминание Сокотры в античной литературе (ок. 300 г. до н. э.). И КАКОЕ упоминание!  


         41. Напротив же окраинных, приокеанских её <Счастливой Аравии – А. К.> областей лежит множество островов. Три из них достойны упоминания в историческом сочинении: одна, называемая «Священной» (Ἱερά: «остров» по-греч. женского рода; это, конечно, Сокотра; видимо, греческое истолкование пресловутого Diu – А. К.),  на которой нельзя погребать умерших <!!! господа-товарищи археологи, куда смотрите? Это же Абд-эль-Кури имеется в виду, а то и Дара, недаром же последняя необитаема! Вот где погребения надо искать! – А. К.>. Другая же <остров – А. К.> отстоит на семь стадиев, и на неё доставляют тела умерших, достойных погребения <!!! -- А. К.>. Остров «Священная» наименее изобилует плодами, но приносит столько ладана, что его хватает на всю ойкумену для почитания богов. На ней также есть во множестве мирра и прочие разнообразные благовония, которые дают прекрасные запахи. А природа ладана и его устройство таковы: это дерево, невысокое, а по виду очень похожее на белый египетский аканф <видимо, акация; см. Феофраст, «История растений», 4. 2. 8>, листья же этого дерева похожи на листья так называемой итеи; на нём вырастают золотистые цветы, а ладан сочится из него, как слеза. Мирровое же дерево похоже на мастиковое, но листва у него мельче и гуще. Оно источает <сок>, если окопать землю вокруг корней; и те из них, что вырастают на доброй почве, дают <сок> дважды в год: весной и летом. Красная <мирра> -- весенняя, из-за росы, а белая – летняя. А плоды терновника собирают и используют их для яств и напитков и как лекарство от поноса.

 

Collapse ) 

Сокотра 20: Алоэ

 





 

Под этим названием имеются в виду две совершенно разные вещи: 

(1) препарат, изготавливаемый из сгущённого сока Aloes socotrina. В этом значении название «алоэ» восходит к семитскому слову, типа сир. elwai или что-то вроде того.

(2) древесина алоэ. В этом значении название восходит, возможно, к какой-то инд. форме через посредство евр. ahaloth.

Ни Гиппократ, ни Феофраст алоэ не упоминают (а значит, его, скорее всего, и Аристотель не знал!). Зато у Диоскорида (Mat. Med. III. 3) упоминаются обе разновидности (это место я посмотрю в оригинале).


Видимо, в античности были знакомы прежде всего с алоэ с Сокотры. Евстафий в комм. к «Илиаде» (630) называет алоэ «священным» (ἱερά).

 (1) Плиний, Ест. ист., XXVII: лучшее алоэ (лат.  Aloes) – из Индии (дорогой mutargim, вот Вам источник Эко).

 (2) Ин 19. 39: Никодим приносит смесь смирны и алоэ (ἀλόη).  

 (3) Косьма Индикоплевст (ок. 545 г.): на Тапробану привозят древесину алоэ (ἀλόη) из отдалённых мест.

 (4) Крайне любопытное смешение названия Сокотры и её самого известного продукта: «На этом острове, Алласакатрина (Allasakatrina), удобные гавани и т. п.» (Birdwood, ок. 1605 г.)

А не рыпайся!

 






«Паскаль обрушивает на них <иезуитов – А. К.> клеветы и оскорбления, и вскоре здоровье его портится, гений становится бесплоден; он собирает материалы для большого сочинения, но не имеет сил приняться за него и во цвете лет сходит в могилу».

(Bonald, L. de. Encore un mot sur Pascal, les Jésuites et l’enseignement. Avignon, 1845).

Наверняка сейчас журналист<к>ы<и> из противоположной партии завели бы речь о полонии. в отличие от них, виконт де Бональд  ни словом не обмолвливается об aqua toffana. Но он-то из другой партии. 

 Ну а в остальном – прекрасная маркиза 

Сокотра 15: Косьма Индикоплевст

 






Topographia Christiana 3.65:

«Подобным образом и на острове, называемом <островом> Диоскорида (Διοσκορίδους, опять та же «странная» форма, что и у Птолемея) в том же Индийском море, там тоже поселенцы по-гречески (ἑλληνιστί) говорят,  <это> переселенцы от Птолемеев, существующие после Александра Македонского. И клирики есть, из Персиды рукополагаемые и посылаемые к тамошним, и христиан множество. Я проплыл мимо этого острова, не высадился на него – но встретился с людьми, говорящими там по гречески, прибывшими в Эфиопиду».

 Что клирики «из Персиды» -- ещё ровно ничего не значит. Они были точно из сирийской монофизитской Церкви, которую когда-то называли «сиро-персидской», но потом она перекочевала в Индию и разбилась на сиро-малабарскую и сиро-маланкарскую. Так что это вполне могли быть клирики и из Индии. Хотя во времена Косьмы – возможно, и действительно ещё из Персии.  

Разноречие 8: Милинда-паньха

 

 

«Вопросы Милинды» для нас – исключительно важны. Это совершенно уникальная книга о встрече эллинского и индийского миров. Другой такой нет. Так что низкий поклон Андрею Всеволодовичу Парибку за его образцовый перевод – который, по-моему, нужно изучить вообще всем переводчикам с чего бы то ни было на что бы то ни было (на мелкие пятнышки мы закроем глаза). Именно тут разноязычие проступает во всей своей красе. Давайте вкратце припомним, что там к чему.

 
*** 

Вопросы Милинды (Милиндапаньха) / Пер. с пали, исслед. и коммент. А.В.Парибка. М.: «Наука», ГРВЛ, 1989 (Памятники письменности Востока. LXXXVIII. Bibliotheca Buddhica. XXXVI). 485 с.

 

Парибок А.В. О смысле примера с колесницей в «Вопросах Милинды». – В кн.: Санскрит и древнеиндийская культура, т. II. М., 1979

 

Васильков Я.В. О возможности греческого влияния на «Вопросы Милинды». – В кн.: Буддизм: история и культура. М., 1989

 

http://www.krugosvet.ru/articles/70/1007089/print.htm

 

Парибок А. В. Греческая мысль и риторика в «Милиндапаньхе». // ΜΟΥΣΕΙΟΝ. СПб., 1997. сс. 195-202

Collapse )

 

 

Трогательно

 





“Командиру Конного корпуса тов. БУДЕННОМУ

1920 года 20 мая.

Гражданина О. В. Сальского округа,

ст. Платоновской, хутора Мокр. Эльмуты

Герасим Авксентьевич Катькалов

ПРОШЕНИЕ

От роду мне уже 65 лет, со дня гражданской войны, т. е. революции осмеливаюсь прямо сказать я принял большевистскую программу, за которую все свои силы надрывая старался внушить все семейство в особенности сынов, которых у меня семь душ. За вышеуказанную программу против буржуазного класса и благодаря моему старанию и послушанию детей, со дня гражданской войны сражаются все 7 против кадетских банд в рядах Красной Армии с 1918 г. марта м-ца и по настоящее время состоят во вверенном вам конкорпусе.

При Первой Конармии 29 полку Иван и Максим Герасимовичи Катькаловы в 4-й дивизии Василий Герасимович Катькалов и Андрей Семенович Минаев, при 2-й батарее Александр Герасимович Катькалов при 20-й Афанасий Герасимович Катькалов и Петр Герасимович Катькалов при 4-й дивизии.

Все вышеозначенные без отлучки находятся во вверенном вам конкорпусе и со дня вышеуказанного месяца и года я стар и дряхл скитался везде и сквозь в глубоком тылу без никакого пристанища, оборванный и голодный, а в настоящее время меня замучила нужда и я как старый революционер, беру на себя революционное пятно и осмеливаюсь письменно обратитьсяы к вам тов. Буденный с большой просьбой об отпуске для работы и присмотром за мной из семи сынов одного Ивана Герасимовича Катькалова, так как он еще на германской войне два раза ранен и имел чистую отставку при свидетельствовании большевистских врачей которых он потерял и ввиду этого я (пропуск) одного только его просить.

На вышеизложенную мою просьбу прошу не отказать и обратить хоть маленькое внимание на мою старость и бесприютность хоть на малое время.

К сему гражданин Герасим Катькалов.

РЕЗОЛЮЦИЯ:

Начдиву 4-й кав.

Ввиду участия в боях против врагов рабочих и крестьян 7 душ сыновей старого социалиста т. Катькалова, следует одного из братьев Ивана Катькалова освободить от службы для поддержки больного старика.

Реввоенсовет: ВОРОШИЛОВ

БУДЕННЫЙ

24 июля 20 г.”.

 

Опять вспомнилось







 

ЛИСТАГОН

 

Наташе

 

                                   Сквозистый березняк на вид горчит,

                                   Бесцеремонно опростались пашни

                                   И от денька погожего торчит

                                   Вдали кадык водонапорной башни.

 

                                   Ушло далёко, в марева тоски,

                                   Пахучее, как сныть и вереск, лето,

                                   Оставив акварельные мазки

                                   На копьевидных листьях бересклета.

                       

                                   Но лес — не галерея, не салон:

                                   Как Одиссей когда-то — к Лестригонам,

                                   Как кур — в ощип, он угодил в полон

                                   К лихим и беспощадным листогонам.

 

                                   И лес, трясясь, вцепился в гриву, где,

                                   От собственного ухарства бурея,

                                   Распадок ахнул прямиком к воде

                                   Стремглав и вскачь: как Зея, как Бурея,

 

                                   Как нартовское чудо-колесо,

                                   Что всё и вся сминает под собою,

                                   Пока с шипеньем, где-то близ Дюрсо,

                                   Не перережет линию прибоя;

 

                                   Как удалой абрек, на бурдюке

                                   Летящий кувырком через пороги

                                   По гикающей немирнОй реке, 

                                   Затем что к морю нет иной дороги

 

                                   Абрекам.

                                                           Хоть осклизлые мосты

                                   Который год корёжит, точит, крючит,

                                   Они ещё ведут через кусты,

                                   Где выворотень выворотня круче,

                         

                                   Где сонмы прежде праведных опят,

                                   Закисших в аммиачном фимиаме,

                                   Смиренно под подошвою сопят,

                                   Покрытые плешьми и лишаями.

 

                                   Но вдруг, вдогонку пОрхнувшим листам,

                                   Лес вынесло на кручу, к самой кромке!

                                   Храпя, он чудом удержался там,

                                   До хруста в сучьях натянув постромки.

 

                                    Весь в пене беззаботного птичья,

                                   Лес понял: можно гнать и гнать вперёд, но

                                   В агоне, где заказана ничья,

                                   Он нынче обойдён бесповоротно.

 

                                   И остаётся, затаивши дух

                                   В корнях и листьях ив, берёз и дуба,

                                   Покорно дожидаться белых мух,

                                    Теряя листья, как теряют зубы.

 

Сентябрь 1998 г., декабрь 2000 г., август 2002 г. 
«
Парус–I» — Москва

 

 

BIBLIOTHECA IGNATIANA







Дорогой мой друг, вот итоги твоей книгоиздательской деятельности за восемь лет. 

Они впечатляют. 

Это книги, вышедшие в серии BIBLIOTHECA IGNATIANA (Богословие, Духовность, Наука) и вне этой серии.
Их оказалось ровно пятьдесят.   

 

         1. АНТОЛОГИЯ РЕАЛИСТИЧЕСКОЙ ФЕНОМЕНОЛОГИИ. Под ред. Д. Атласа и В. Куренного. 2006 (744 с.) 

         2. АРИСТОТЕЛЬ. Метафизика. Пер. с греч. П. Д. Первова и В. В. Розанова. Комм. В. В. Розанова. Вступ. статья В. В. Бибихина. 2006 (232 с.)

 

Collapse ) 

Агним иле пурохитам







Брихадараньяка-упанишада III. 7. 5

yo 'gnau tiṣṭhann agner antaro yam agnir na veda yasyāgniḥ śarīraṃ yo 'gnim antaro yamayaty eṣa ta ātmāntaryāmy amṛtaḥ 

Тот, кто, находясь в огне, отличен от огня, кого огонь не знает, чьё тело – огонь, кто изнутри правит огнем, – это твой Атман, внутренний правитель, бессмертный.


 

April March







 
У вымышленного героя широко известной новеллы Хорхе-Луиса Борхеса «Анализ творчества Герберта Куэйна» («Examen de la obra de Herbert Quain», 1941), оказывается, был совершенно неожиданный предшественник, о существовании коего сам Борхес едва ли слыхивал. В этой новелле рассматривается «регрессивный и разветвлённый» роман Куэйна «April March», якобы опубликованный в 1936 г. Великий аргентинец воспроизводит слова мнимого Куэйна, обращённые, как утверждает Борхес, к самому Борхесу:

«Даже в названии есть лёгкий каламбур: оно не означает “Апрельский марш”, но буквально “Апрель март”»*.

Collapse )